«Гребешок да свисток – самые ценные наши игрушки»

«Когда мы росли, человека, собиравшего тряпье, называли коробейником. Его появление становилось настоящим праздником на улице. Дети, увидев приближающуюся лошадь, громко кричали на всю деревню: «Коробейник едет, коробейник!». Мы - дети, бабушки, которые не могли ходить на работу, встречали старика-коробейника с нетерпением. Стоило ему открыть свой черный ящик, перед нами открывались богатства. Брошки, серьги, нитки, иголки, гребешки, расчески, ленточки, свистульки — чего там только не было!

Конечно же, мы не могли похвастаться хоть чем-то из всего того, что он привозил. Все, что имелось, во время войны обменивали на еду. Поэтому и были самыми тяжелыми годы после войны. Наше детство как раз и совпало с этим трудным периодом.

Старик-коробейник кроме тряпья собирал и кости. Приезжавший раз в месяц, для нас он был самым дорогим человеком. К его прибытию мы собирали из разных мест кости. И дома их всю зиму складывали в одну емкость. Особенно сохранилось в памяти то, как мы целыми днями искали кости со дна реки Чермасан. Я до сих пор не могу понять, почему раньше некоторые люди бросали их в реку. Мы собирали кости вдоль всей этой реки. От долгих хождений по холодной воде у нас опухали ноги, руки и губы.

Все это приносило выгоду не только нам, но и нашей природе - очищая реку и ее берега от мусора, сколько пользы мы приносили.

После речки шли на поляну. В прошлом, видимо, не было мест захоронений, поэтому рядом и с лесонасаждениями находилось много костей. Собирали их и несли коробейнику, который давал нам взамен брошь, серьги, расческу, свисток и прочую мелочевку. Мы брали этот свисток, насвистывая веселые мелодии, с удовольствием танцевали, хоть и были очень голодны.

С подарками в руках 4-5 девочек собирались вместе на дневные посиделки. Наша улица состояла из трех частей. У каждой из нас были близкие подружки с верхней части улицы. С разрешения матерей мы готовили блины из чашки муки, яиц и масла, приглашали их в гости и показывали им подарки, доставшиеся нам от старика-коробейника. А потом все вместе шли купаться, соревновались, кто дальше проплывет, играли в разные игры, свистели в наш свисток и от души веселились. Вернувшись с речки, снова пили чай и провожали своих дорогих подруг до пол-улицы.

Они также устраивали нам ответные посиделки, дарили небольшие подарки, почти такие же, как у нас - вазелин, нитки, расческу и прочую мелочь. Мы с большой радостью принимали их. Вот так, наши две стороны улицы с детства стали очень дружными. Подрастая, мы еще больше сдружились и с мальчиками, и девочками всей улицы.

Наши родители работали с утра до вечера, а мы, дети, сами находили себе пропитание. Ели разные травы, фрукты-ягоды. Сразу за нашими домами находилось пшеничное поле, мы украдкой бегали туда, срывали колосья, а дома перетирали их и ели. По дороге в Кузьминку рос горох, и туда мы бегали.

Напротив нашей деревни несколько лет подряд засевали мак. Красное поле из цветов, распространяющих аромат, украшало всю округу. Когда этот мак поспевал, мы отправлялись его собирать. Но там был охранник, и мы очень боялись попасться ему на глаза. Дед ездил на лошади с кнутом в руках, и, заслышав взмах того самого кнута, сердце у нас замирало от страха. Но желание поесть было сильнее.

С наступлением зимы наши мамы шли в поле, сортировать скирды колосьев, с осени оставшиеся под снегом. Мы с нетерпением ждали зернышки, которые они приносили в карманах. До сих пор помню их вкус…

Никто из детей нынешнего поколения ничего не знает о коробейниках. Те, кто читал, возможно, расскажут своим детям. Сравнивали бы они страдания детей военного времени с их современной безбедной жизнью. В сравнении с пережитым, это как небо и земля.

Мы не должны забывать наше прошлое, ценность настоящего можно понять, только сравнивая его с прошлым. Это лишь часть того, что видели дети военного времени. Пусть наше небо будет мирным, жизнь - спокойной, а наши дети, отправившиеся защищать страну, благополучно вернутся. Мы все живем надеждой, что Бог никого из нас не оставит. Аминь!»

Фото из открытых источников.